Собраніе богослужебныхъ текстовъ Православной Церкви

Русскiй Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Осанна
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ
-
Литургика
-
Канонизація святыхъ
-
Ирмологій

Домашняя молитва

Каноны
-
Акаѳисты
-
Псалтирь Божіей Матери

Евхологій

Служебникъ
-
Требникъ

Слѣдованная Псалтирь

Псалтирь
-
Канонникъ
-
Часословъ
-
Мѣсяцесловъ

Тріодь

Постная
-
Цвѣтная

Минеи

Минея Общая
-
Минеи Богослужебныя
-
Архивъ

Церк.-учит. литература

«Златоустъ»

Греч. и древнерус. тексты

Греч. литург. тексты
-
Древнерус. литург. тексты

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 24 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 36.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЦЕРКОВНО-УЧИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

КНИГА, ГЛАГОЛЕМАЯ «ЗЛАТОУСТЪ»,
Въ не́йже вся́ко ухищре́ніе Боже́ственнаго Писа́нія, истолко́вано святы́мъ вели́кимъ Іоа́нномъ Златоу́стомъ и про́чими святы́ми отцы́.

Сло́во 44.
Въ понедѣ́льникъ 5-я недѣ́ли поста́, свята́го Іоа́нна Златоу́стаго по́вѣсть душеполе́зна о настоя́щемъ се́мъ житіи́, въ чину́ при́тчи о дворѣ́ и о зміи́.

Уподо́бися, возлю́бленніи, живо́тъ на́шъ въ житіи́ се́мъ человѣ́ку, все́льшуся во дво́ръ съ свое́ю жено́ю, и со единоча́днымъ сы́номъ свои́мъ, и со еди́нымъ рабо́мъ, въ не́мже бя́ше змія́ смертоно́сна. Человѣ́къ же слы́шавъ отъ мно́гихъ, я́ко змія́ о́на вся́ входя́щія во дво́ръ то́й отъ нача́ла умерщвля́етъ. И помы́сливъ въ себѣ́, рече́: «или́ отъ двора́ изы́ду, или́ змію́ убію́».

[Толкова́ніе:] Еже е́сть сребролю́бія по́хоть.

Ше́дъ же у́бо, уби́ти змію́, и обрѣ́те предъ не́ю зла́тникъ арави́тскій, и взе́мъ и́, рече́: «а́ще у́бо бы хотѣ́ла змія́ сія́ умертви́ти на́съ, то не бы́ дала́ зла́тникъ се́й, еда́ и ины́я принесе́тъ ми́», и не уби́ ея́. И прише́дъ у́трѣ, обрѣ́те и́нъ зла́тникъ и помы́сли въ себѣ́, глаго́ля: «змія́ сія́ нѣ́сть сме́рти досто́йна, но че́сти вели́цѣй». Пребы́сть же змія́ нѣ́колико вре́мя, даю́щи златники́ и ничи́мъ же врежда́ющи его́, и возвесели́ся человѣ́къ то́й ра́достію вели́кою, я́ко не уби́ змію́. Имя́ше же человѣ́къ то́й у себе́ коня́ многоцѣ́нна, и прише́дши змія́, угрызе́ коня́ его́ и умертви́ и́.

Толкова́ніе: Дво́ръ у́бо е́сть, возлю́бленніи, житіе́ се́. Змія́ же — міродержи́тель, лука́вый вра́гъ, кого́ждо пяты́ стрегíй, да умертви́тъ его́. Златни́къ же е́сть лука́вая по́хоть, вся́ веду́щи въ поги́бель. Ядъ же зміи́нъ е́сть грѣ́хъ, вся́ прельща́я и умерщвля́я, я́коже рече́ апо́столъ Іа́ковъ: по́хоть, заче́нши, ражда́етъ грѣ́хъ, грѣ́хъ же, соверши́вся, ражда́етъ сме́рть. Грѣ́хъ бо ра́ди на́шихъ Бо́гъ ны́ казни́тъ, посыла́я сме́рть на скоты́ на́ша, устраша́я на́съ, да пра́вду твори́мъ и пребыва́емъ въ зако́нѣ Его́, а́ще ли небрещи́ на́чнемъ, го́ршая на́йдутъ на ны́.

Ви́дѣвъ же человѣ́къ то́й ко́нь сво́й умерщве́нъ, и оскорбѣ́, и нача́тъ проклина́ти дво́ръ и змію́, глаго́ля въ себѣ́: «а́ще ядови́тая сія́ змія́ та́ко умерщвля́етъ, подоба́етъ на́мъ пре́жде уби́ти ю́, да не когда́ она́ и на́съ умертви́тъ». И прише́дъ уби́ти ея́, и обрѣ́те златни́къ по обы́чаю, и рече́: «а́ще ко́нь и поги́бе, но чесо́ ра́ди златники́ на вся́къ де́нь обрѣта́емыя погублю́? Аще бо коня́ и умертви́ змія́, но человѣ́ка не вреди́тъ». Пребы́сть же нѣ́колико вре́мя человѣ́къ то́й, на вся́къ де́нь взима́я зла́тникъ, ничи́мъ же врежда́емь. И егда́ ви́дѣ змія́ человѣ́ка не блюду́щася, пріи́де и уяде́ раба́ его́ спя́ща, и то́й вопія́ше зѣло́. Прише́дъ же, господи́нъ его́ кленя́ше змію́ и дво́ръ, и проклина́ше безу́міе свое́.

[Толкова́ніе:] Та́ко и мы́ въ до́бръ де́нь не помина́емъ сме́рти, а бу́детъ ка́я бѣда́, или́ болѣ́знь, то мы́ изнемога́емъ, и клене́мъ житіе́ се́, и обѣ́ты полага́емъ не дѣ́яти непра́вды. Аще ли мине́тъ бѣда́, или́ печа́ль, тогда́ па́ки зла́я дѣ́емъ и го́ршая пе́рвыхъ, во благоде́нствіи и безъ печа́ли живу́ще, и суда́ Бо́жія не боя́щеся.

Якоже ви́дѣвъ человѣ́къ раба́ своего́ боля́ща, и не можа́ше уврачева́ти его́, и у́мре ра́бъ то́й. Господи́нъ же прекло́нься уби́ти змію́, и прише́дъ на мѣ́сто, обрѣ́те златни́къ, и взе́мъ и́, и та́ко ослѣпе́ по́хотію сребролю́бства, и не уби́ змію́, ни устраши́ся, безу́мный, суда́ Бо́жія и ка́зни.

[Толкова́ніе:] На́съ бо вразумля́я Бо́гъ, рабы́ на́ша отъе́млетъ отъ на́съ.

Живы́й же безъ печа́ли человѣ́къ то́й, не радя́ о сме́рти. Змія́ же пріи́де но́щію и уяде́ сы́на его́, и нача́ оте́цъ рыда́ти о сы́нѣ свое́мъ, бія́ въ пе́рси своя́ рука́ми, — «увы́!» — зовы́й и проклина́я дво́ръ, и змію́, и себе́.

[Толкова́ніе:] Та́ко и мы́, егда́ у кого́ отъ на́съ дѣ́ти умира́ти на́чнутъ, за непра́вды и за мно́жество грѣхо́въ на́шихъ, то въ ма́лѣ ненави́димъ житіе́ се́ и клене́мся, глаго́люще: «лу́чше бы не позна́ти на́мъ житія́ сего́». О, лю́тѣ, бра́тіе! Аще ви́димъ дѣ́ти своя́ умира́юща, а не наказу́емся, то что́ отсе́лѣ ча́емъ? Бу́ди вѣ́домо, я́ко жду́тъ на́съ вѣ́чныя му́ки, а́ще бѣда́ми не нака́жемся, и ка́знями. Егда́ бо разгнѣ́вася Бо́гъ на Фа́ру, отца́ Авраа́мля, и умори́ сы́на его́ Ара́на, да бы́ ся о́нъ наказа́лъ: но не наказа́ся, да́же и са́мъ поги́бе. Въ пе́рвыхъ бо ро́дѣхъ не умира́ше сы́нъ предъ отце́мъ. Мы́ же тацы́, дне́сь неутѣ́шно пла́чемъ о уме́ршихъ, а у́трѣ непра́вды дѣ́емъ, ника́ко же боя́щеся сме́рти. Егда́ ме́ртваго провожа́емъ, тогда́ пла́чемся вельми́, а отше́дъ, упива́емся и кощу́ны дѣ́емъ.

Ви́дѣвъ же человѣ́къ сы́на своего́ изнемога́юща, призва́ врача́ и моли́ его́, да бы́ уврачева́лъ сы́на его́. И мно́го труди́вся, ничто́ же успѣ́, и у́мре дѣ́тищъ. И кля́тся оте́цъ его́ въ печа́ли вели́цѣй уби́ти змію́, глаго́ля: «доко́лѣ е́смь юро́дъ и несмы́сленъ, ника́ко же ся́ не накажу́ боя́тися Бо́га, и пра́вды дѣ́яти?» Ма́ло же мину́вшу вре́мени, па́ки змія́ нача́ подава́ти ему́ златники́. Онъ же вознеради́въ, не боя́ся ка́зни Бо́жія собра́нія ра́ди па́губнаго, безъ печа́ли живя́ше во льсти́ житія́ сего́. Пріи́де же внеза́пу змія́ и уяде́ жену́ его́.

[Толкова́ніе:] Та́ко же бо и сме́рть, я́ко та́ть прихо́дитъ, въ де́нь въ о́нь же не вѣ́мы, и въ ча́съ въ о́нь же ни ча́емъ, восхища́етъ на́съ.

Возопи́ жена́, и пріи́де му́жъ ея́, пла́чася и рыда́я. Слы́шавше же ро́дъ и дру́зи, снидо́шася, пла́чуще. Призва́въ же па́ки человѣ́къ то́й врача́, обѣща́яся мно́га да́ти имѣ́нія, а́ще изба́витъ жену́ его́ отъ сме́рти, и мно́го врачева́въ, ничто́ же успѣ́, и у́мре жена́. И бы́сть человѣ́къ то́й еди́нъ уединя́яся въ дому́ свое́мъ, въ вели́цѣй ско́рби. Дру́зи же и бли́жніи его́, совѣща́ша ему́ вся́ко уби́ти змію́, глагол́юще, я́ко хо́щетъ и тебе́ умертви́ти. Онъ же, ше́дъ на мѣ́сто, стрежа́ше, ка́ко бы уби́ти змію́. И ви́дѣ би́серъ чи́стъ многоцѣ́ненъ, и взе́мъ би́серъ, и въ ра́дости вели́цѣ бы́въ, забы́ сме́рть жены́ и сы́на своего́.

[Толкова́ніе:] О, безу́міе и несмы́сльство, ка́ко льсти́тъ ны́ діа́волъ по́хотію имѣ́нія, да ле́стію житія́ сего́ чу́жи сотвори́тъ спасе́нія и преда́стъ ны́ вѣ́чному огню́! Яко на у́дѣ у ловца́ ле́сть зове́тся, льстя́щая ры́бы, та́ко и мы́ льсти́мся имѣ́ніемъ и сла́вою свѣ́та сего́. Пои́стиннѣ бо мíръ се́й во льсти́ живе́тъ, прельще́нный бо сребролю́біемъ, всегда́ слѣ́пъ и глу́хъ, забыва́етъ находя́щая на́нь зла́я и бѣды́.

Сотвори́ же у́бо змія́ лѣ́то дне́й, подаю́щи на вся́къ де́нь би́серъ. Ви́дя у́бо человѣ́къ мно́жество би́сера, ра́довашеся и въ пи́щи безъ печа́ли сы́й пребыва́я. И внеза́пу змія́ угрызну́ его́ въ но́гу, и возопи́вшу ему́ велегла́сно, стеко́шася къ нему́ ро́дъ и дру́зи, пла́чуще и укоря́юще его́, я́ко не уби́ зміи́. И призва́ша враче́въ, и не успѣ́ша, врачу́юще, ничто́ же. Егда́ же человѣ́къ отча́яся человѣ́ческія по́мощи, къ Бо́гу прибѣже́, глаго́ля: «се́, Госпо́ди, еди́ною сотвори́ мя́ жи́ва да пока́юся, и у́же не хощу́ блазни́тися отъ житія́ сего́, и расточу́ непра́вдою со́бранное, и бу́ду пекíйся о спасе́ніи свое́мъ, позна́хъ бо ле́сть свѣ́та сего́». И призыва́ше въ по́мощь себѣ́ святы́я о́тъ вѣка угоди́вшія Го́споду и обѣщава́ше мно́го да́ти имѣ́нія въ ми́лостыню. И послу́ша его́ Госпо́дь, и дарова́ ему́ живо́тъ, и бы́сть здра́въ человѣ́къ то́й, и забы́ обѣ́тъ и кля́тву, и́же къ Бо́гу.

[Толкова́ніе:] Ви́ждьте, бра́тіе, обѣ́тъ безъ плода́, и тщету́ отъ пре́лести. Тацы́ бо есмы́ вси́, егда́ ка́я на на́съ пріи́детъ ско́рбь или́ болѣ́знь, то обѣщава́емся добро́ твори́ти. А егда́ мине́тъ ско́рбь, то въ доброде́нствіи и безъ печа́ли живу́ще, зла́я твори́мъ, ни ма́ло обѣ́та исполня́юще, е́же въ печа́ли обѣща́хомся.

Ельма́ бы́сть здра́въ человѣ́къ то́й и па́ки обрати́ся на пе́рвый сво́й чи́нъ и суету́, воспріима́я би́серъ на вся́къ де́нь, глаго́ля: «обрати́ся, душе́ моя́, въ поко́й тво́й». И я́коже па́ки пита́шеся безъ печа́ли, пріи́де змія́ и угрызну́ въ ру́ку его́, и собра́шася къ нему́ па́ки ве́сь ро́дъ его́, и дру́зи, поно́съ и уко́ръ мно́гъ изноша́ху на́нь, си́це глаго́люще: «на тебѣ́ испо́лнися рече́нное проро́комъ: "егда́ убива́ше я́, тогда́ взыска́ху Его́, а егда́ ми́ловаше, тогда́ го́ршая творя́ху"». И нача́ боля́й глаго́лати: «Го́споди Бо́же мо́й, вѣ́дѣ, я́ко солга́хъ Ти́, и обѣ́та не сохрани́хъ, но еще́ поми́луй и исцѣли́ мя́, Го́споди, у́же не отступлю́ отъ обѣ́та моего́». И па́ки послу́ша его́ ми́лостивый Госпо́дь и дарова́ ему́ живо́тъ. Пото́мъ же, въ доброде́нствіи и во оби́ліи, нача́ па́ки по ма́лу нерадѣ́ти, до́ндеже обрати́ся па́ки на пе́рвый сво́й обы́чай и чи́нъ, льстя́ся хотѣ́ніемъ собра́нія имѣ́нія, ску́постію ру́цѣ удержава́я, обѣ́та не сотво́рь, вда́ся во благоде́нствіе, и на вся́къ де́нь то́кмо исчита́ше зла́то и сребро́, и еще́ прилага́я къ тому́, веселя́шеся оби́льно, а о сме́рти нерадя́ше, еще́ бо́льше мы́сля собра́ти, а не воспомина́я Глаго́лющаго: безу́мне, въ сію́ но́щь ду́шу твою́ истя́жутъ отъ тебе́, а я́же еси́ угото́валъ, кому́ сія́ бу́дутъ? Си́це же ему́ живу́щу, пріи́де внеза́пу змія́ и усѣ́кну его́ въ се́рдце. Возопи́вшу же ему́, пріидо́ша къ нему́ сосѣ́ди и ро́дъ, и мно́го поноси́ша ему́, укоря́юще безу́міе его́, я́ко мно́гажды казни́мь, ненаказа́ся. Онъ же показа́ и́мъ би́серы и зла́то, я́же собра́. Они́ же реко́ша ему́: «прельсти́лся еси́, сія́ вся́ и́ніи наслѣ́дятъ, ты́ же Бо́га прогнѣ́вавъ и ду́шу погуби́лъ еси́». Нача́тъ у́бо па́ки Бо́га моли́ти человѣ́къ то́й, глаго́ля: «Го́споди мо́й, Го́споди, поми́луй мя́ еще́ еди́ною, и отъ болѣ́зни воста́ви, у́же бо не солжу́ Ти́». Собра́ же мно́ги врачи́, и не успѣ́ша врачу́ющіи.

[Толкова́ніе:] Кто́ бо мо́жетъ помощи́, Бо́гу не помога́ющу? Вся́ка бо врачба́ вотще́, а́ще Бо́гъ не уврачу́етъ.

И та́ко у́мре безу́мный го́рькою сме́ртію, оста́вль мно́го непра́вдою со́браннаго имѣ́нія. Ро́дъ же и дру́зи ока́яху его́ о зло́й сме́рти.

[Толкова́ніе:] О, бра́тіе, тацы́ есмы́ вси́, кто́ бо о пре́лести житія́ сего́ не раска́яся, егда́ у́бо въ болѣ́зни сы́й, или́ отъ вла́стелей наси́луеми, или́ отъ разбо́йникъ, или́ отъ пото́па, или́ въ бѣдѣ́ како́й? Тогда́ же и Бо́гови обѣ́ты полага́емъ. А егда́ Бо́гъ изба́витъ отъ всѣ́хъ злы́хъ, то забыва́емъ, и па́ки на го́ршая возвраща́емся. Су́ть бо нѣ́ціи мно́гаго ра́ди имѣ́нія ду́ши си́ губя́тъ, а инíи со́бранная и́ми пріобрѣта́ютъ, но исполне́ніемъ грѣхо́въ злы́хъ ду́ши свои́ губя́тъ. О, бра́тіе, а́ще бы́хомъ никогда́ же ви́дѣли мертвеца́, но слы́шали, я́ко изы́де о́тъ Бога отвѣ́тъ, не всѣ́мъ умира́ти, но еди́ному то́кмо въ роду́, и ту́ бы досто́йно кому́ждо на́съ боя́тися сме́рти; или́ въ пусты́ни ходя́щи, а́ще бы слы́шали, я́ко въ нощи́ приходя́ змíй еди́наго пожира́етъ, еда́ не вси́ ли храни́лися бы́хомъ. А мы́, я́ко несмы́сленни, во льсти́, вѣ́дуще извѣ́стно, я́ко сме́ртни есмы́, а не бои́мся сме́рти. Но доко́лѣ вре́мя и́мамы, попеце́мся о спасе́ніи ду́шъ на́шихъ. Бо́гу на́шему сла́ва.

Источникъ: Кни́га, глаго́лемая «Златоу́стъ», въ не́йже вся́ко ухищре́ніе Боже́ственнаго Писа́нія, истолко́вано святы́мъ вели́кимъ Іоа́нномъ Златоу́стомъ и про́чими святы́ми отцы́. — М.: При Свя́то-Тро́ицко-Введе́нской це́ркви, въ тѵпогра́фіи единовѣ́рцевъ, 1910. — Л. 106 об. – 112.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0